Автор Екатерина Степная
…Почти все были в сборе. Раздался третий удар часов.
Откуда-то сверху потянуло сквозняком, высоко, под самыми сводами потолка, громко хлопнула форточка. Сделав крутой вираж, на каменные плиты пола, роняя перья, спланировала взъерошенная сова, вцепившаяся когтями в дымящийся веник. Раздался резкий визг тормозов.
- Приветствую всех! Кажется, я успела…
- с этими словами сова изящно вытащила лапой несколько сухих листьев, застрявших в прическе, достала из-под крыла длинную сигарету с мундштуком, прикурила о веник, постучала веником об пол, чтобы затушить огонь.
- Риро… Почему - веник? – спросила, обретя дар речи, Веселая фея.
- Так машина сломалась, - ответила сова виновато, - вот, починила, как сумела. Она что-то поменьше стала после этого…
- Но… у тебя же есть крылья…
- Да, действительно… Ч-черт, не подумала - и с этими словами сова с достоинством уселась в кресло у камина.
… Сова между тем докурила свою сигарету и, старательно держа ее в клюве, стала вычерчивать ею в воздухе странные знаки. Вращать головой сове было неудобно, поэтому временами приходилось подпрыгивать в кресле ради точности рисунка.
Веник, брошенный на полу, дернулся, сам подмел небольшую площадку, сказал «и-го-го» и превратился в старенький потрепанный автомобиль синего цвета.
- К-ш-шш!! – разочарованно шикнула на него сова, роняя сигарету. - Я перепутала!
Автомобиль вздохнул, издал звук сдувающегося шарика и снова стал веником, валяющимся на полу.
Сова встряхнулась, что-то забормотала и замерла, вращая глазами. После чего предстала в своем человеческом облике.
- Дзинь-нь… - с тихим звоном чистой ноты «си» откуда-то прямо сверху ей прямо в руки упали два светящихся челнока, связанные серебряной нитью, а на запястье левой руки сам собой возник узкий ажурный темный браслет, в который был продет серебряный же вязальный крючок. Ножницы и плоскогубцы, набор бисерных игл и хрустальные розеточки с бисером и бусинками расположились возле ее кресла прямо в воздухе, как на невидимом столике.
Пощелкивая челноками, волшебница Риро (а это была именно она) погрузилась в работу.
У нее было много имен и много разных обличий. Но эта работа под тихое пощелкивание челноков объединяла их все, это была личная магия волшебницы.
Риро работала всегда. Каждая ее работа несла в себе заклинание, которое могло сотворить чудо. Это были разные заклинания. Маленькие – на каждый день, они могли сделать этот день просто светлым и радостным или принести удачу, или утолить боль.
Большие заклинания – на судьбу, чтобы в хитром переплетении линий орнамента запутались, затерялись какие-то намеченные судьбой линии, чтобы растворились в ритме меняющихся оттенков ложные пути и темные события, чтобы отразились от сверкающих граней кристаллов чужая зависть или злоба, превратились бы в безобидную красивую пыль.
Нужно было так расположить и соединить линии, цвета и камни, чтобы они усилили свойства друг друга. Это Риро умела. Но главное могло случиться или не случиться потом. Украшение-заклинание должно было найти своего настоящего хозяина. А вернее, сам хозяин (или хозяйка) должен был найти его. Потому что только он мог почувствовать заклинание, освободить его и применить, часто сам того не осознавая.
Риро не должна была знать, откуда приходят к ней эти образы. Догадывалась, конечно. Но не хотела об этом думать: ее делом было – творить заклинания, а направлять в пути, подсказывать дорогу идущему или уводить его в сторону, шаля, - это была работа других. Ей было недосуг. И потом – идущий должен был что-то сделать и сам, заслужить ее подарок.
И щелкали челноки, и с тихим звоном перекатывались бусинки в хрустальных розеточках…
